Тени забытых предков (Тіні забутих предків, 1965) Баллада о бомбере (Украина, Россия, 2011) Мультсериал «Казаки» (Украина, 1967-1995) За двумя зайцами (1961) Битва за Севастополь (Незламна, 2015) Влюбленные в Киев (Украина, 2011) Белая гвардия (2011). Телесериал по одноимённому роману Михаила Булгакова Богдан Хмельницкий (1941) Матч (Украина-Россия, 2012)


Проблемы размножения бесславных ублюдков (рецензия на «Семь психопатов» и «Джанго освобожденный»)

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезд5 звезд6 звезд7 звезд8 звезд9 звезд10 звезд (голосов: 5, средний балл: 9,60)

Дата: 29.01.2013 Автор: Рубрики: Рецензии, Экспертиза Метки: , Версия для печати

Кадр из фильма «Семь психопатов»С централизованным концом света по заветам майя у нас давеча как-то не сложилось. Но это, понятно, нисколько не мешает человечеству и далее индивидуально и малыми группами пробираться к той же цели. Разве что слегка анестезируя идею неминуемой всеобщей погибели иронией и юмором. Именно в этом ключе, как по мне, и выполнены главные картины свежего репертуара «постапокалиптического» января-2013.

Давненько уж на нашем большом экране так щедро, эффектно, а главное! — весело и заманчиво одни двуногие не истребляли себе подобных, как в фильмах «Джанго освобожденный» Квентина Тарантино (на украинских экранах с 17 января) и «Семь психопатов» Мартина Макдонахи (выходит с 24 января). Об этих премьерах стоило бы говорить, если бы не одно обстоятельство: обе эти гротескные картины самым непосредственным образом взаимодействуют с вовсе не выдуманными реалиями наших дней.

Достаточно сказать, что «Джанго» голливудская киностудия Weinstein Company первоначально планировала запустить в широкий прокат месяцем раньше, еще 18 декабря прошлого года, но тогда для феерии кровопролитий, что характерно для эстетики Тарантино, время выдалось не слишком подходящим.

Аккурат накануне, как известно, 14 декабря 20-летний компьютерный оболтус Адам Ланза сначала убил свою мать, а потом отправился в начальную школу Sandy Hook в Коннектикуте и там без видимых причин расстрелял еще 25 человек, включая 20 детей в возрасте 6—7 лет. А потом и сам застрелился. Тогда даже президент Обама публично прослезился.

А не прошло и двух дней, как 16 декабря в г. Бартлсвилль штата Оклахома полиция заблаговременно арестовала еще одного юношу, готовящегося к школьной бойне… Ну как тут устраивать шумную премьеру фильма, в котором главный аттракцион — пуля, вышибающая из живых еще тел буквально литры крови.

Вот мировую премьеру «Джанго» и перенесли на первый месяц нового года. Хотя нынче снова на родине кольта очередные огнестрельные разборки. Например, 20 января в г. Альбукерке штата Нью-Мексико 15-летний подросток убил пятерых. Небось, он уж точно «Джанго» посмотрел. Но и диспут вокруг обещанного Обамой запрета на свободное обращение оружия продолжается.

Зато Тарантино по другой линии попал в самое яблочко переживаемого в США исторического момента: теперь с премьерой фильма совпала инаугурация первого чернокожего президента Америки на второй срок правления.

А «Джанго освобожденный» в точности про это — про совсем недавнюю эпоху рабовладения и расового угнетения в той стране, откуда родом и означенный культ кольта. В новой работе Квентин Тарантино в фантазийной форме как бы переписывает всю отечественную историю и киностереотипы, передавая все приоритеты от «белых» к «черным». В этом нетрадиционном вестерне главный герой — негр и он же — победный главный потрошитель белых.

Ну и Тарантино, ну и пострел (буквально!), он и тут поспел. Сотворил расово комплиментарное кино аккурат к моменту политического торжества президента Обамы. Впрочем, финал «Джанго» содержит и эффектный образ, который критичен по отношению ко всему историческому прошлому нынешней цитадели свободы, возникшей, как здесь бестактно напоминается, на основании кромешного угнетения и безудержного насилия. В конце фильма торжествующий «ковбой-негр», расправившись с главным своим врагом — белым расистом-садистом (Ди Каприо) и воссоединившись с красавицей-женой, камня на камне не оставляет от позорного прошлого своей страны — взрывает родовое гнездо фамильного рабовладения.

Этика возмездия

Итак, новая картина Тарантино в содержательном плане проявляет как бы двойственную идейную «валентность». Или самопротиворечивость. С одной стороны, автор в итоге утверждает верховенство в жизни не насилия, а любви, но с другой — выстилает путь к этой неновой идее исключительно трупами, а вовсе не психологическими процессами, происходящими в героях.

Как и в прежних работах режиссера, в «Джанго» изощренные убийства предельно эстетизированны, а потому способны в той же мере стимулировать в неразвитой части кинопублики импульсы к насилию, в какой через юмористическую окраску действия дистанцировать зрителей от желания солидаризироваться с экранными персонажами в их расстрельном деле. Вот за эту-то смысловую неоднозначность и оценочную амбивалентность Тарантино, промышляющего вообще-то в коммерческих жанрах, и уважают многие ценители «высокого» авторского кино.

Лично мне творчество этого не шибко оригинального и умного автора безразлично, но социопсихологические последствия тарантиновского кино, на мой взгляд, гораздо существеннее его контента и достойны изучения. Вне сомнений, все «расстрельщики» в американских школах пришли к преступным замыслам прежде всего через тренировки на компьютерных «стрелялках», но и кино а-ля Тарантино в том поучаствовало. Формируя в массах специфическое мироотношение, по которому убийство враждебного «другого» — это не столько беда, сколько «спортивная» радость. Причем чем убийство врага более жестоко, тем выше «чемпионский» успех «наших».

Три года назад в «Бесславных ублюдках» этакая специфичная оценочная мотивированность действия у Тарантино обрела и некоторый святотатственный привкус. Напомню, по сюжету там группа еврейских мстителей-партизан уничтожает фашистов с воистину садистским «креативом». Якобы поделом палачам еврейского народа — никакая кара им не чрезмерна. Не грех и удовольствие от их мук получить. По-моему, очень сомнительная этика возмездия, уравнивающая палачей и жертв в общей цепи сведения всевозрастающих кровавых счетов.

Ужас смешного и наоборот

Аналогичная этическая модель применена и в «Джанго», но на расовых основаниях: здесь чем больше белые рабовладельцы истязают и унижают черных рабов, тем безудержнее по кровавости расплата их ожидает со стороны униженных и оскорбленных. Своего рода цепная реакция жажды крови. А если экранное действо сделано эффектно и увлекло зрителя, то почему бы ему соответствующую этику обращения с противником и самому не принять к исполнению? Так «бесславные ублюдки» из экранной версии и размножаются — делением. Индуцируют в сознании публики аналогичных, только вполне реальных ублюдков.

Наглядную иллюстрацию такого буквально подражательского механизма воздействия тарантиновского «шарма» даже на подготовленную публику я получил, не выходя с просмотра, прямо на пресс-показе «Джанго». Когда по законам криминального жанра издевательства главного «плохого парня» над главным «хорошим парнем» достигли апогея, последний начал, как и положено по канону, яростно воздавать врагу тою же монетой — еще более жестоким насилием.

«Yes-s-s!!!» — раздался рядом со мной громкий сочувственно-торжествующий клич. Я оглянулся: это был вопль довольно известного в Киеве… кинокритика, кинообозревателя популярных «оранжевых» изданий. Взрослый уже мужчина, он, невольно переходя на язык киноперсонажей, восторженно и как-то совсем по-детсадовски прижал к груди сложенные вместе «ручонки» и с горящими глазами сопереживал кровавой мясорубке на экране. Вот он — вполне готовый продукт обработки сознания тарантиновским кино. И смех и грех!

Увы, наша киножурналистика уже мало чем в своих реакциях, вкусах, эрудиции и пр. отличается от таблоидной критики США, где в «Джанго» не замечают ровно никакой внутренней проблемности, и фильм уже на гребне комплиментарной волны. «Невероятное развлечение!.. События, показанные в «Джанго», можно считать ужасными, но ловишь себя на том, что не можешь перестать смеяться…» (Келли Джейн Торренс, Washington Examiner). И т. п. Джанго-Тарантино восстал против рекламного образа США, но этого, кажется, так никто и не заметил. Понятно, там в критических нюансах отслеживают только деятельность Путина…

Бесславная Хиллари

Поначалу кажется, что ту же тарантиновскую линию гнет и второй примечательный фильм нынешнего января — британо-американский «Семь психопатов» Мартина Макдона. И начинается действие, прямо скажем, убойно как жестокости, так и по черному юмору.

…Два патологически жестоких киллера-психопата поджидают очередную жертву и хвастливо перебирают в памяти самые ужасные способы убийства из своего опыта. Но тут подходит к ним третий убийца и быстренько расправляется с обоими коллегами. Его-то титр и рекомендует публике как психопата № 1.

А потом оказывается, что и не в реальности вовсе действие будет разворачиваться, а в воображении сценариста (Колин Фаррелл), который судорожно изыскивает все новые и новые, еще незатертые повороты сюжета с маньяками-убийцами для фильма тарантиновского закваса.

То есть «Психопаты» Макдона окажутся как бы тотальной пародией на рассмотренную выше тарантиновскую тенденцию в голливудском кино. Точнее — на глубокий кризис в этом жанре. Вот и возникнет здесь образ суперпсихопата, который убивает только психопатов. И фанатичная любовь к песику и кролику, ради которых не жалко и кучу людишек грохнуть, и т. п. Как бы этакий парафраз «Жмурок» Алексея Балабанова, но ясно с американской спецификой.

Все равно одна беда: и тут сохраняется шанс, что молодежная аудитория не станет особо вникать в «месседжевые» тонкости авторского замысла, а воспримет «галимое мочилово» только как таковое. А что? Аплодируют… Проблема. Целое поколение с неадекватным, тарантиновским отношением к смерти. Как к экранной, так и к настоящей. Тем более что обе эти ипостаси в наши дни так легко переходят друг в друга.

До сих пор помню, как пару лет назад американцы выследили бен Ладена в его убежище, атаковали и уничтожили, а в мировую сеть и на ТВ проник видеосюжет, в котором госсекретарь США Хиллари Клинтон вместе с другими руководящими лицами страны в онлайн-трансляции напрямую следят за ходом операции. Включая тот момент, когда на ее глазах реально убивают человека. Пусть даже очень плохого человека. Такого, который и впрямь заслужил смертной казни. Но поразительна эмоциональная реакция г-жи Клинтон: она просто счастлива.

До сих пор у меня перед глазами бурный восторг, возгласы и горящие радостью глаза этой, казалось бы, солидной леди. От созерцания настоящего(!) убийства в режиме реального времени. Это, пожалуй, поужаснее самого хладнокровного целевого убийства в прямом эфире. Тем более что потом почти без пауз и ссылок на кинематографическую условность, из тех же уст и как бы всерьез — о правах человека и свободе.

В поле взаимодействия «Джанго» с украинской аудиторией речь, по-моему, идет о коллизии культурных традиций — американской и славянской. Надо срочно решать, как и в политэкономии, пока мы все еще не «ржем» хором на юморе Тарантино: с кем мы? Что не грех позаимствовать у Запада, а от чего стоило бы и решительно предохраниться. Даже если и у нас нет особых причин для национального чванства.

Достаточно вспомнить сюжет популярной украинской песни про казаков и «Галю молодую». Тут и групповое изнасилование, и сожжение заживо невинной девы… Чем не наше собственное «историческое тарантино»? Ничего не поделаешь, спрос на такое кино уже сформирован. Остается сделать выбор: игнорировать его или сопротивляться общей тенденции своими собственными контр-киномоделями.

Александр Рутковский
Еженедельник 2000



Популярные темы: Иеромонах Симеон (Томачинский) о фильме «Орда», посвященном подвигу святителя Алексия, митрополита Киевского и всея Руси Триумф подлости II. Как ТРК «Украина» рекламирует «Фемен» Триумф подлости. Как телерадиокомпания «Украина» рекламирует «Фемен»
 


Форма добавления комментариев